Интервью

Гулявцев: «В сборной мне формы не хватило — выдали вратарские трусы»

Александр Гулявцев решил закончить карьеру и в интервью HotIce.ru вспомнил, как упустил чемпионский титул, в красках описал, как впервые приехал в сборную, и устало рассказал про финт, который у него подсмотрел Дацюк.

Один из самых техничных нападающих в истории современного российского хоккея, любимец Перми и Екатеринбурга Александр Гулявцев решил закончить карьеру и в интервью HotIce.ru вспомнил, как упустил чемпионский титул, в красках описал, как впервые приехал в сборную, и устало рассказал про финт, который у него подсмотрел Дацюк.

***

— Вы ведь успели уже постоять на тренерской скамейке?

— Да, понервничал изрядно. Все-таки первый раз, не знаешь, что делать, как себя вести. Подсказывал даже, но, в основном, молодым ребятам. Но у меня были другие задачи. Я вел статистику.

— Броски подсчитывали?

— Нет, следил за микроматчами наших звеньев.

— В раздевалке что-то говорили?

— Нет, молчал.

— Почему?

— Так не привык еще. Я пока вообще не знаю, что говорить, как говорить. Мне тяжело перестроиться. Я ведь еще в этом сезоне был действующим игроком, а тут раз — и тренер. Мне говорят, что надо как можно быстрее убить в себе хоккеиста, а я не знаю, как это сделать. И хочу ли я этого. Надо подождать этого лета, посмотреть, получится ли у меня.

— У вас была длинная карьера, в которой было не так уж и много знаменательных событий. Что все-таки главное — выступление за национальную команду?

— Может быть, может быть. Вообще я за время своей карьеры мало где побывал, но при этом поиграл во всех российских турнирах, а также в чемпионате СССР. Поиграл за молодежную и первую сборную. В принципе, я всем доволен, пусть и не выиграл в жизни ничего. Карьера получилась все равно отличная, хоть и без громких побед. Я ни о чем не жалею.

— Дома у вас, значит, музея нет.

— Почему же? У меня много индивидуальных призов, наград с различных российских турниров. Плюс свитеры всех команд, за которые выступал, в том числе и с Матча звезд.

— А какой самый дорогой?

— Самого дорогого как раз нет: его подняли под потолок арены в Екатеринбурге. Все-таки очень красивая церемония получилась во время моего прощального матча.

— Странно, что не в Перми.

— И для меня это странно. Но говорят, что в моем родном городе повторят эту церемонию.

— В конце 90-х ваша тройка Гулявцев — Бардин — Ахметов была одной из сильнейших в стране, несмотря на то, что вы выступали, мягко говоря, не в самом сильном клубе. А кто же все-таки организовал это звено?

— Да как-то все само получилось. Тасовали, тасовали, перебрасывали из сочетания в сочетание, а потом и сложилось наше звено. Внезапно мы стали показывать результат, да так вместе и остались. У нас идеальная тройка была. Мы друг друга дополняли.

— Считалось, что Евгений Ахметов был слабее вас с Бардиным.

— Чушь. Женя здоровый, мог схлестнуться с кем-нибудь, расчищал территорию. Без него бы было очень трудно. Мы же тогда очки не делили. Не важно было, кто забивал, а кто отдавал. Мы всей тройкой приносили результат.

— Николай Бардин заявил о себе в полный голос, когда ветераны «Молота-Прикамья» забастовали: он, как и другая молодежь, вышел на площадку и чуть в одиночку не обыграл «Ладу», которая в тот момент была сильнейшей в стране. А у вас был такой матч?

— Нет. Не было одной игры, где я выстрелил и обо мне все узнали. У меня все было постепенно. Я стал забивать, делал это часто, у меня получалось комбинировать, обманывать соперников. Так и завоевал место в составе. А вот чтобы одна игра… Ох, у меня же более семисот матчей в карьере было. Голова ведь не резиновая, чтобы все помнить.

— Был момент, когда ваша тройка распалась. В Перми ходило много разговоров, как вы поссорились друг с другом, говорят, не поделили деньги. Что же такое было?

— Да подставили нас тогда. Я расскажу правду, конечно, но отмечу, что после этого мы разобрались и помирились. До подписания нового контракта мы договорились между собой, что будем получать одинаковые деньги, чтобы не было зависти, каких-то мыслей и все знали, что твой труд оценен так же, как труд других. Но в «Молоте» поступили хитро. Сначала вызвали меня, подписали со мной договор, а ребятам предложили меньше. Я же им еще позвонил после подписания контракта. Сказал, что все нормально, парни, вас завтра вызовут. Они приходят и им предлагают другие деньги. Выглядело же, словно я хотел обойти ребят. В Перми умели поссорить людей друг с другом.

— Вы потом ребятам все объяснили?

— Конечно. И все личные проблемы были улажены. Да и они понимали, что не я такую комбинацию придумал.

— Однако сейчас вы поддерживаете отношения с Николаем Бардиным, но не с Евгением Ахметовым?

— Не по моей вине. Мой номер телефона не менялся десять лет. И если бы Женя захотел, то связался со мной. Я его контактов не знаю, ведь после окончания карьеры он как-то пропал из виду. У меня с ним нет никаких проблем, но он не звонит.

— В Перми очень часто бастовали. Вы принимали в этом участие?

— Конечно. А что было делать, если денег не платили? Это же все сказывается на игре. Ты работаешь, тебе не платят — ты возмущаешься. Это естественно.

— Угрожали вам тогда?

— Нет, что вы. А чем нам могли угрожать-то?

— Вывезти на день здоровья в лес.

— Это мы могли такими мерами пригрозить, а не нам. Но вообще до таких дел, к счастью, не доходило.

— Хотя хмурые пацаны с Мотовилихи всегда занимали определенные места на арене, а после матча дожидались вас.

— Да, эти ребята всегда на хоккей приходили. Дождутся, руки пожмут, спросят что-нибудь про хоккей, и мы расходимся.

— К ним надо было обязательно выйти?

— Кстати, нет. Они нормальные парни были. Позвонишь, скажешь, что не можешь, занят чем-нибудь, относились спокойно. Мы с ними на уровне «привет — пока» и общались. До конкретных просьб не доходило.

— Говорят, у одного из игроков «Молота» дважды выставляли квартиру и один раз вещи принесли во дворец.

— Это у Вадика Щелкунова. Я, правда, не знаю ничего про то, что возвращали вещи, но он за помощью обращался. Знаю только про одну из краж: ее совершили залетные какие-то, так что в тот раз ничего не вернули.

— Но вообще часто обращались к серьезным ребятам?

— С Щелкуновым, по-моему, был единственный случай. В Перми, между прочим, к хоккеистам всегда хорошо относились. И никаких недоразумений в городе возникнуть не могло. Если что-то и происходило, то все решалось мгновенно.

— Вы начинали во времена, когда чартер себе никто не мог позволить. Уральцы чаще ездили на автобусе.

— Ох, никогда не забуду, как мы ездили в Серов, на автобусе. Я еще молодым был. Отправились в поездку на простом «Икарусе», который очень легко продувается. В салоне холодина. Мне места не хватило, и пришлось располагаться на баулах, которые сложили сзади. Плюс я еще отвечал за точильный станок. Это сейчас они компактные, а раньше нам на заводе его выдавали. Огромный был, и я при нем. Все себе тогда отбил за время этой поездки. Все затекло, все болело. А потом пошел играть.

— С нынешними условиями не сравнить.

— Да что вы! Мы вот сейчас на автобусе, например, в Челябинск едем. Удобнее, чем на самолете. А в «Молоте», помню, в Караганду на поезде ездили. В плацкарте двое с половиной суток.

— Трезвыми выходили?

— Не все, далеко не все.

***

— В Америку не было желания уехать?

— Ха-ха-ха! В 1993 году я ездил на молодежный чемпионат мира, ко мне там подходили агенты, что-то предлагали. Но предлагали только одно: уехать во время чемпионата за океан в какую-нибудь юниорскую лигу. Нашли кому предложить. Я из Перми! У меня тогда даже домашнего телефона не было. Агенты упрашивали: «Не раздумывай, едем!» А я им говорю: «Я военнослужащий, уехать сейчас не могу». — «Ладно, мы тебя потом найдем». Угу, киваю, найдете вы меня в тьмутаракани-то. Если они и искали меня, то ничего удивительного, что не нашли. Как им меня искать-то было? Но, по большому счету, мне и самому уезжать никуда не хотелось.

— Почему?

— Я — очень домашний человек, люблю свой город. Если бы в Перми не возникало таких проблем с финансированием, то я бы никогда из «Молота» не уехал, ни при каких обстоятельствах. И если бы мне пришлось отправиться в Америку, то я бы просто не знал, что там делать. Английского я не знаю, склонности к языкам не имею. Забуксовал бы где-нибудь, потерялся бы еще. Между прочим, вот я столько лет отыграл, а в Северной Америке ни разу и не побывал.

— Кто в молодежной сборной во время чемпионата мира, на который вы ездили, считался главной звездой?

— Да там команда-то ого-го была, я совсем случайно в нее попал. Леша Яшин, Сергей Гончар, Николай Хабибулин, Виктор Козлов. Даже не понимаю сейчас, что я там делал. Я там со Стасом Шальновым сдружился. Он тоже простачок такой был, нормальный парень.

— Если в Америку вы не уехали по понятным причинам, то почему же вас не переманили в столичные команды?

— Да тогда время другое было. Это сейчас у всех агенты, и не по одному, а раньше сами по себе были. Вот анекдот вам. Меня вызвали в сборную. Я прилетел в Москву. Куда ехать, представляю смутно. Двинул в ЦСКА, а там баскетбол идет. Сижу и смотрю его. Думаю: что делать-то, у кого спросить? Мне повезло, что мимо проходил Валерий Гущин. Он меня увидел, удивился: «О, а ты-то чего тут делаешь?» — «В сборную приехал». — «Так она в Новогорске».

— Смешно.

— Спасибо Гущину — он меня и докинул до Новогорска, а то я бы так и остался в этом баскетбольном зале. Приезжаем, одеваюсь на первую тренировку. А мне формы не хватило. Выдали вратарские трусы. Езжу и думаю, что же мне так тяжело кататься-то. Эх, времена были. Знаете, что я с чемпионата мира привез?

— Что?

— Да забрал у партнеров клюшки поигранные и привез. Какие-то подарил, какими-то сам играл потом.

— Но все равно же приглашали?

— Но не в Москву. Да тогда и сильные команды не в столице находились. Но, если честно, я бы, наверное, отказался. Москва для меня очень большая. Даже слишком большая.

***

— За что вас могли удалить до конца встречи?

— Не за драки, совершенно точно. Если я чем и грешил, так это хамством по отношению к арбитрам. Знаете, что я однажды ткнул клюшкой Вячеслава Буланова?

— Нет.

— Он тогда начинал, что-то мне не понравилось, и я его клюшкой поддел. Выгнали до конца, разумеется. Но это все не со злости, просто по молодости иногда голова закипала, себя не помнил. С годами учишься себя контролировать. Лучше я промолчу, чем получу штраф.

— Вы, наверное, устали рассказывать про то, как вы обучили Павла Дацюка финту, которым он «Далласу» забил.

— Ох, точно — как же меня этот вопрос утомил. Не было ведь такого: «Паша, иди сюда, я тебе покажу прием». Баловались на тренировке, он что-то заметил, как потом сказал. Но я и Дацюк — мы же на разных планетах находимся. Мне очень приятно, что он обо мне упомянул, но, поверьте, Паша и сам многое умеет.

— Вы ничего не выиграли. Всегда приглашали в команды, которые не ставили перед собой серьезных задач?

— Однажды я отказался от перехода в «Локомотив», куда Владимир Вуйтек только пришел.

— Почему?

— Как раз перед тем, как позвали, я договорился с «Нефтехимиком». Меня спрашивают: «Ты что-нибудь подписывал?» — «Нет». — «Тогда ты свободен». — «Но я ведь пообещал. Я связан своим словом». Сейчас-то, конечно, на слова не обращают внимания, но мне показалось, что это дико: пообещать одним, а потом кинуть их и контракт подписать с другим.

— Да уж.

— На чемпионат мира мог съездить с Борисом Михайловым, когда сборная в финал вышла. Травму получил на сборах перед поездкой, и решили не рисковать. А так всё, больше ничего и не было.

— Вы немного поиграли в Магнитогорске.

— Да, полгода. Мной вроде бы были довольны, хотели оставить, но так и не позвонили. Я вернулся в Пермь, начал играть за «Молот», а потом меня дисквалифицировали.

— За что?

— Оказалось, что не имел права играть. Вроде как по бумагам я и после Магнитогорска принадлежал еще «Нефтехимику» — вот они всполошились, что же я вернулся в Пермь. Обязали заплатить 25 тысяч долларов. Половину клуб заплатил, половину я.

— Свои деньги отдали?

— Ну да. Самое смешное — тогда я в последний раз и пользовался услугами агента. Он мне говорил, что все нормально, дисквалификации не будет, а меня наказали. И зачем мне агенты? Я вообще долгое время ему платил деньги просто так. Потом задумался — а за что же я плачу? С кем надо, сам договорюсь.

— Говорят, что вы отпуск любите проводить в Перми.

— В точку. Никаких заграниц мне не надо, меня не особо манят все эти комбинаты отдыха — Турция, Кипр, Египет. Если бы не супруга, то и не ездил бы никогда. За границей я просто не знаю, что делать. Как-то побывал в ОАЭ.

— И что?

— Увидел дешевые колеса для своего джипа — и мысль кольнула: «Купить?» Ну и купил сдуру. На улице жара, а я эти колеса тащу, обливаюсь потом. Тут выяснилось, что рейсов в Пермь нет. Ладно, я договорился, чтобы их в Екатеринбург доставили. Вроде бы все. Но нет. Оказалось, что колеса по какой-то причине нельзя вывозить из ОАЭ. Кошмар. Я уж лучше дома побуду. У меня есть хороший дом на реке, катер. Сядешь на него и ездишь по гостям — к друзьям, которые вдоль берега живут. Красота.

— У вас вот телефон не модный.

— Этот звонит и может отправлять смс — мне достаточно. И компьютер-то первый подарили недавно, когда был прощальный матч. А так совершенно не разбираюсь в новых технологиях.

— Айпад не купили?

— Я видел, что туда можно много фильмов закачать. И, наверное, ради этого стоить купить. Но уверен, что летом он мне просто не пригодится. Хотя после тренировок на сборах можно посмотреть кино, отдохнуть.

— Какие тренировки? Вы же закончили.

— Точно. Подловили вы меня. Тогда вряд ли мне вообще эта игрушка нужна.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.