Фото: Владимир БЕЗЗУБОВ, Юрий КУЗЬМИН © Фотоагентство КХЛ

Защитник " Витязя" Даниил Марков впервые рассказывает о печальном случае с его задержанием, вспоминает динамовский отрезок своей карьеры и пытается убедить, что его новый клуб впервые за последние четыре года попадет в плей-офф.

— Ну и год у вас выдался. Вас отчислили из «Динамо», но потом и клуб исчез.

— Это еще большой вопрос, кто кого отчислил. То ли меня клуб, то ли я сам ушел.

— Но в конце сезона вы попали на страницы газет по другому поводу.

— Вы о случае, когда меня задержали милиционеры?

— Да. Готовы об этом поговорить?

— Конечно. Сразу хочу отметить, что я виноват. Я прошу прощения у всех, для кого я являлся примером для подражания. И хочу заверить, что сделал жизненную ошибку. Но пусть мне покажут хотя бы одного человека, который никогда не допускал ошибок.

— Значит то, что мы видели в сети, это правда.

— Да. И я хочу сказать спасибо милиционерам за то, что меня остановили. Пьяный за рулем — это опасность не только для водителя, но и для окружающих. Кто знает, что могло случиться в дальнейшем. Что ж, я допустил оплошность, меня наказали, лишив прав, и я теперь больше года не смогу водить машину. Это справедливое решение, которое я не буду оспаривать.

— Больше беспокоило то, что вы молчали после этого. Хотя вот за океаном люди принимают участие в каких-то акциях, где объясняют окружающим, что они плохо поступили.

— На самом деле, в Америке все не так, но сейчас это неважно. Я бы хотел обратиться и к детям, и к взрослым. Пить за рулем нельзя.

— Все, вы поняли свою ошибку и раскаиваетесь. Это отлично. Давайте немного сменим тему. Вас не удивило, например, что видео попало в сеть в приличном качестве? Ладно бы на телефон писали, а то и баланс прекрасный, и камера стоит ровно, ничто не дергается.

— Да уж, совпадений действительно много. У меня есть кое-какие подозрения по этому поводу, но я оставлю их при себе.

— Читали газеты?

— Читал, конечно. Ну, что я могу сказать по поводу критики? Заслужил. А вот в друзьях не ошибся. Меня многие поддерживали, не отвернулись после того, как я сделал такую оплошность в жизни.

— Давайте, перейдем к хоккею. Вы уже выступали за «Витязь», только это было очень давно. Интересно, что тогда вы были одним из самых востребованных защитников в НХЛ, но почему-то приехали играть в высшую лигу, хотя вас хотели видеть большинство команд суперлиги. Почему вы тогда сделали такой выбор?

— Между прочим, у меня был договор с Тольятти, но я не очень хотел далеко уезжать от родной Москвы. Не было желания выступать далеко от дома, так как в Россию я вернулся с семьей. И когда поступило предложение из Подмосковья, я согласился. Тем более что мне тут предложили такие же условия для работы, как в НХЛ.

— Такой высокий контракт?

— Да я не об этом. Мне не приходилось сидеть на сборах — это самое главное. После Америки хотелось именно таких условий для работы. Плюс в команде были мои хорошие друзья — Александр Королюк, Алексей Жамнов. И мы же отлично выступили. Вышли в суперлигу.

— Рассказывают, что вы в раздевалке говорили по-английски, отдаляясь таким образом от ребят.

— Полная чушь. Во-первых, я говорил по-русски. Во-вторых, даже в Америке, в раздевалке клуба НХЛ я, обращаясь к соотечественнику, перехожу на родной язык.

— Еще пару лет назад, можно было сказать, что вы идеально подходите для «Витязя» — у вас агрессивный стиль. Но последний сезон в «Динамо» заставил задуматься, остался ли у вас порох.

— Если честно, то в последнее время я готовился к интервью. Знал, что мне зададут вопросы и про случай с машиной, и по поводу «Динамо». Скажу так: игра в составе «бело-голубых» стала для меня большим жизненным уроком.

— Хорошим или плохим?

— Просто жизненным уроком. Все мое пребывание в этом клубе — урок.

— Но какой?

— Жизненный. Пусть каждый понимает это по-своему. Не скажу ничего больше и ничего меньше. Наверное, откровенничать я буду после того, как завершу карьеру. Тогда сяду спокойно, подумаю. Может быть, и книгу напишу, тем более, мне уже предлагали это.

— Книгу? Вы серьезно?

— Да. Сейчас у меня, конечно, нет времени этим заниматься, но предлагают хотя бы делать записи на диктофон, чтобы потом просто их расшифровать. Там будут не только игровые воспоминания, но и жизненные.

— Сейчас вы в «Витязе». А с кем-то приходилось драться из этой команды, пока вы выступали за «Динамо»?

— Самое интересное, что ни с кем не дрался. Я, кажется, всего два раза выходил на лед против чеховцев. И как-то обошлось.

— Каково играть в команде, где один из нападающих Крис Саймон? Многие утверждают, что начинаешь чувствовать себя увереннее, есть ощущение, что на льду против тебя не будут играть грязно.

— Между прочим, я знаю Саймона не только по газетам. Играл против него. Уверен, что он входит в пятерку сильнейших бойцов НХЛ.

— В пятерку?!

— Да-да, это очень серьезный боец. И при этом он очень здорово играет в хоккей. Хотя... Все-таки думаю, что он в тройке лучших бойцов. Может быть, он не такой быстрый, как несколько лет назад, но это компенсируется огромным опытом. А безопасность... Возможно, но мне это не особенно и нужно. Я-то всегда могу постоять за себя.

— В лиге все ненавидят вашего одноклубника Дарси Веро. Что скажете о нем? Можно ли его сравнить с Шоном Эйвери?

— Вряд ли. У Дарси другие задачи на льду. Но я искренне не понимаю, почему к нему относятся именно так. У Веро есть определенные задачи на игру — он их выполняют. Что ж, не обращайте внимание. Я вам расскажу свою историю. Во второй год моего выступления за «Торонто» мы попали в плей-офф. А до этого «кленовые листья» не играли там года четыре. И вот мы вышли против «Филадельфии». У нас очень серьезные матчи, и во время одного из них мне шайба попала в лицо. Было рассечение брови, меня в перерыве зашили, и я снова выхожу на лед. И тут в борьбе у борта ко мне подъезжает Кейт Джонс и начинает пальцем давить на шрам. Он все делал правильно, ждал, когда я отвечу, ударю его и «Флайерс» получит большинство.

— Ударили?

— Слушайте, меня бы никто не понял, если бы я получил удаление. Кому бы потом я стал объяснять, что Джонс меня провоцировал? Арбитры бы увидели только мою отмашку. Нет, я не стал устраивать потасовку. Просто повернулся к нему и рассмеялся в лицо.

— Ого!

— Мы вышли в следующий раунд, а «Филадельфия» выбыла из турнира.

— Это история для тех, кто выходит против Дарси.

— Каждый занимается на льду своим делом. Кто-то забивает, кто-то старается вывести соперника из себя. Помню, Дарси и меня цеплял в играх с «Динамо». Я не реагировал. Максимум, мог выругаться.

— Скажите честно, «Витязь» попадет в плей-офф? Только, прошу вас, без фраз типа «мы сделаем все».

— Я на встрече с болельщиками сказал, что мы постараемся. И у меня есть серьезные основания для того, чтобы так говорить. Если бы я не верил в это, то просто бы ушел от ответа. Вот спросите меня, выиграем ли мы Кубок Гагарина.

— Выиграете?

— Я не буду отвечать на этот вопрос.