Ликование московских спартаковцев: на старте кубкового дерби они обыграли московское “Динамо” в гостях два раза подряд!

Возьму на себя смелость сказать, что полноценного плей-офф мы еще ни разу не видели. А поскольку видели мы уже немало, возражений на столь безответственное заявление наберется куча, в том числе и от самого автора. А супер-гипер финалы с участием «Ак Барса», «Магнитки», «Локомотива», «Динамо», «Авангарда», «Лады»? А «космическая эпопея» прошлого года, прописанная неизвестно кем и осуществленная финалистами с полной отдачей и непередаваемым изяществом? А поражения фаворитов, а громкие сенсации, а досрочные финалы, коих тоже хватало?

Почти двадцать лет — вполне приличный срок, чтобы изменить ментальность, наукой серийной борьбы на вылет потихоньку овладели все, так что наш плей-офф давно не чувствует себя в роли робких подражателей. Все так, но...

Все эти годы приближение весны сопровождалось песней о другой, нежели в регулярном чемпионате, игре. Принципиально другой, живущей по своим, во многом непредсказуемым, законам. Я, как мог, старался эти новые законы разглядеть, но видел лишь более ожесточенное продолжение регулярного чемпионата с предсказуемым на девяносто процентов итогом каждого противостояния (по крайней мере до полуфиналов).

Возрастающая цена ошибки, колоссальное значение оперативного руководства, многократно усиливающаяся роль вратарской линии, опыта, физического состояния, сбалансированности состава и прочая, и прочая и прочая — все эти составляющие, естественно, работали, но только в одном направлении (за редчайшим исключением): фаворит побеждал претендента, богатый бедного, сильный слабого. Вожделенное слово «непредсказуемость» начинало проявляться только на стадии непосредственной борьбы за медали — это при том, что сопротивление «слабых» могло быть нешуточным.

Веду я к простому выводу, подтверждаемому из года в год: победителем плей-офф в его российском (и даже в континентальном) варианте может стать только топ-клуб. Самый формальный из всех наших адаптированных законов плей-офф гласил, что победителем мог стать каждый участник, но на деле все понимали: не может. Нелогичность при всех перипетиях сведена к минимуму. Чужие здесь не ходят.

То есть ситуация, при которой на вершину поднимается не очень звездная, но боевая и рабочая команда типа «Нефтехимика», или энергетически заряженная типа «Спартака», или тактически вышколенная типа «Лады» последних лет — да какая угодно, не обладающая необходимым разнообразным набором базовых элементов, невозможна в принципе. В этом главное отличие нашего плей-офф от эталонного (как бы к нему не относиться) заокеанского, где действительно возможно все. И пока не победил какой-нибудь совершенно непредставимый клуб, наш плей-офф не обретет полноценного звучания. Тут важна не теоретическая, а именно практическая возможность осуществления неписаного закона.

Главный шок нынешнего плей-офф: восьмая команда Запада, рижское “Динамо”, поставила питерских армейцев на грань катастрофы.

Ощутимые подвижки проявились в прошлом году, а в этом вовсе началось нечто несусветное — объявились сразу четыре-пять команд, готовых поломать привычные схемы. Не скажу, что это приближение к общемировым стандартам всех обрадовало — скорее, озадачило. Новая форма розыгрыша тому виной, усталость фаворитов, выравнивание бюджетов или что-то другое — но после первых матчей стартового этапа шальная мысль «а почему бы не стать чемпионом рижскому „Динамо“?» вполне могла прийти в голову не только поклонникам латвийского клуба. В меньшей степени, но это касалось и «Нефтехимика», и ХК МВД (это что, топ-клуб?), и «Барыса», не говоря уже о «Спартаке», который смотрелся вполне готовым долгоиграющим ниспровергателем.

У возможного массированного уничтожения фаворитов, естественно, есть оборотная сторона. Понятно, что наиболее мощные ресурсы, опыт и традиции сосредоточены в привычно сильных хоккейных центрах. В новом веке появились два новых (Омск и Уфа), один оказался потерян (Тольятти), а самым ожидаемым и почти по всем параметрам готовым к роли очередной хоккейной столицы стал Питер. И вот когда нависла угроза над половиной лидеров, даже стало как-то не по себе.

Я смотрел первые матчи (почти все) со смешанным чувством удовлетворения, удивления и тревоги. Представить, что решающая стадия плей-офф может пройти, допустим, без «Авангарда», столичного «Динамо», «Ак Барса» и СКА оказалось вполне возможным, но дальше начинались вопросы, касающиеся не только привычного и непривычного.

Чем ближе мы к непредсказуемому (что прекрасно) — тем дальше мы от цивилизованного (что ужасно). Поясню. Хоккей у нас — дело до неприличия субъективное, очень-очень личное. Представляете, как могут прореагировать на провал своих элитных команд иные клубные боссы? Я, например, очень хорошо представляю: смена тренеров и вообще верхушки, урезание контрактов, уменьшение внимания к хоккею вообще, что немедленно отразится на состоянии не только конкретных клубов, но всей лиги в целом.

У подобных прорывов всегда есть оборотная сторона, и тут она вполне могла проявиться. Не сейчас, так в следующем сезоне. Опять же: одно дело радоваться феерическим успехам рижан или трудовым подвигам нижнекамцев, совсем другое — представить себя на месте питерских или омских болельщиков (про руководство молчу). Представили? А как с последствиями, локальными и глобальными?

...А вживую я наблюдал за вполне боевой и вполне логичной, находившейся в прежнем русле, южноуральской серией.

Не сказать, что я был недоволен содержанием противостояния «Магнитки» и «Трактора». Но, если честно, происходившее на Западе притягивало к телеэкрану больше.